Дневник Мата Хари (Глава 3)

Глава 3. МОНАСТЫРЬ
Неделю спустя – почти все это время я провела в по – стели с высокой температурой – я оказалась в монасты – ре. Все, что произошло со мной в доме дяди – извращенца, осталось в моей памяти как дурной сон. Новая обстановка заставила меня очень скоро забыть это кошмарное собы – тие. Мои родители старались никогда не вспоминать о дя – де Герарде. Спустя год я узнала, что мой мучитель умер, а Вилем переехал в другой город и поступил в универси – тет.
Итак, я жила теперь на попечении внимательных и до – брых монахинь. Это был обычный женский монастырь. Мы жили в общежитии и заводили массу интересных зна – комств. Со мной подружилась высокая и стройная девоч – ка, которую можно было сравнить лишь со знаменитой натурщицей Рубенса Элен Фурмент. Ее звали Генриет – той.
Ее красивый рот был такой соблазнительный, такой свежий, а губы такими красными, что было трудно удер – жаться от соблазна куснуть их, как зрелую клубнику. Очень скоро меня начал преследовать образ этих цвету – щих губ. Мне хотелось впиться в них и целовать, цело – вать...
Генриетта была моей соседкой по комнате в общежитии, и вскоре мы без всякого стеснения стали наносить взаимные визиты в кровать. Это было принято среди уче – ниц. Когда в девять часов дежурная монахиня уходила к себе подремать, повсюду слышались страстный шепот и шуршание ночных рубашек.
Девочки разделялись на пары, и невесты шмыгали под одеяла своих партнерш, которые брали на себя роль мужа.
Когда я впервые попала в кровать Генриетты, она неж – но обняла меня и спросила, знаю ли я, как делают лю – бовь. Я гордо рассказала ей о всех моих приключениях.
Когда я поведала ей, что мне довелось пережить в доме дяди, Генриетта была глубоко тронута. Она прижала меня к груди и поцеловала в губы. Этот поцелуй был неописуе – мо сладок, и я никогда его не забуду. Так мы стали посто – янной любовной парой. Мы едва могли дождаться отбоя, чтобы поскорее встретиться в кровати.
Она сразу брала меня в свои объятия и начинала страст – но целовать. Наши тела плотно прижимались друг к дру – гу. Генриетта была намного опытнее, и она доказывала это каждым своим прикосновением. Прошли долгие – дол – гие годы, пока я наконец не нашла единственного мужчи – ну, который смог, хотя и отдаленно, дать мне то, что Ген – риетта давала без особых усилий. Это были бесконечно сладкие часы...
Запомнились ее нежные руки, неутомимые губы, но больше всего – язык. Генриетта целовала мою шею, грудь, живот, наконец, уткнувшись головой между моих ног, она пускала в ход язык. О, какое это было блаженст – во! Ее язык проникал в меня так глубоко, так сладко...
Я лежала, вне себя от восторга, и едва способна была сдержать страстные стоны. Я платила ей тем же, и хотя поначалу не очень верила в свои способности, но вскоре убедилась, что могу быть таким же искусным любовни – ком, как и она.
Генриетта была девственница, как и я, но мы обе делали все, чтобы изменить свой статус без помощи мужчин. Наконец мы решили, что созрели для встреч с мужчинами. У Генриетты был кое – какой опыт: ее раза два или три пытались изнасиловать подростки – сверстники, но делали это неумело...
По ночам мы рассказывали друг другу свои любовные истории, давая волю безудержной фантазии.
– Слушай, Гретти, – так обычно начинала Генриетта. Дальше следовал не очень скромный рассказ о ее голо – вокружительных приключениях с красавцем офицером или молодым священником. Моя подруга была очень ре – лигиозна и серьезно считала, что интимные связи ей свя – щенником не могут быть грехом.
– Я была в школе, и мы много нового узнали. Жаль, что ты не была на этих занятиях. Для непосвященных эти слова почти ничего не значили, но мы использовали их как пароль. Эта фраза была приглашением к разговору на любимую тему.

Как рассказчица я не шла ни в какое сравнение с Ген – риеттой. Она была неутомимой выдумщицей. Школа, о которой она так увлеченно говорила, существовала толь – ко в ее воображении, но сколько необычных школьных историй придумала Генриетта!
– Учитель, ну, этот Дюбуа, был снова ужасно любе – зен, – начинала она, распаляясь от игры фантазии. – Ты знаешь, какой он красивый, какой сильный мужчина? Хотя он смотрит свысока на нас, девочек, само его при – сутствие всех приводит в трепет. А сегодня была моя оче – редь в классе. Я должна была сесть к нему на колени, прямо на стержень... О, Гретти, это был верх блаженства. Ты, наверное, хочешь знать все подробности?
И в который уже раз я выслушивала ее рассказ об уро – ках эротики. Эти занятия проводились по вторникам и четвергам в классе с кроватями. Этот секретный класс был задрапирован черным бархатом, слабо освещен, кроме трибуны, которая была ярко освещена прожектором. Все кровати для девочек стояли в огороженных будках, видимых только с трибуны. У учителя был помощник с внешностью Геркулеса, который обладал никогда не ис – сякающей сексуальной силой. Во всяком случае, так все описывало богатое воображение Генриетты. – Когда нас укладывали на кровати – во18 лет – цвадцать учениц, все красивые и страстные, ведь только такие могут усвоить курс, – на трибуне появляется учи – тель. Он садится на кушетку, смотрит, все ли кровати за – няты, и потом делает перекличку. Конечно, все имеют ус – ловные имена, потому что среди нас есть молодые жены, невесты, возможно, даже шпионы, и мы не хотим, чтобы нас обнаружили ревнивые мужья и дурошлепы – женихи. Потом учитель дает первые указания. Это примерно, как на уроках физкультуры. На днях он сказал этой высокой и пышнотелой Долорес: «Мадам, никто не заставляет вас осваивать курс, но тогда я предпочел бы, чтобы вы не участвовали в использовании этого очень важного обра – зовательного инструмента, – и он показал на свой преле – стный стебель, который он таскает перед собой все время, как жезл, – другие ученицы тоже очень хотят его, и эти девушки знают, как проявлять свою признательность».
Ты должна понять, что это ужасная угроза! Мы все схо – дим с ума по этому фантастическому органу, и поверь мне: большинство из нас ходят в эту страшно дорогую школу просто из – за этой невероятной штуки.
Когда мы ложимся на свои кровати, – а на нас только шелковые трусы с кружевами и длинные шелковые чулки с очень кокетливым поясом (учитель очень щепетилен в таких делах), он дает первую команду: «Пожалуйста, раз – двиньте ваши бедра, дамы!» И потом: «Теперь работайте над собой, используя указательный палец правой руки. Возбуждайте себя. Но очень медленно. Я покажу пра – вильный темп: раз – два, раз – два». Затем он увеличивает темп, ты не можешь представить, как это нервирует: лежать с раздвинутыми ногами, как будто ждешь, что на тебя вот – вот накинется мужчина, а никто и ничто не утоляет твой голод, кроме твоего собственного указательного пальца. И все это время этот красивый, толстый, тяжелый стебель нашего учителя стоит во весь рост и не двигается – это ужасно!
Вздохи и причитания Генриетты тронули бы любое сер – дце. Моя рука уже давно повиновалась нежному движению ее тела и пыталась поддержать иллюзию, хотя, ко – нечно, я не могла заменить Дюбуа.
– Через некоторое время, – продолжала Генриетта, – помощник учителя тщательно осматривает девушек. Он наклоняется над каждой из нас и проверяет, хорошо ли мы подготовились к акту.
– Поверь, дорогая, что умение возбудить себя и своего избранника – это целая наука. После того, как мы осво – или начальный курс, учитель вызывает одну из учениц на трибуну и демонстрирует на ее теле все зоны, особенно привлекательные для мужчин. Он показывает места, ко – торые их возбуждают и делают сильными. При этом не забывает сказать, что эти знания полезны нам самим, по – тому что мы сможем получить настоящее наслаждение.

О, ты не можешь себе вообразить, как это возбуждает, когда смотришь, как мужчина расстегивает брюки и при – ближается к девушке, на которой нет ничего, кроме шел – ковых чулок. На днях он уложил ее на спину и приказал поднять ноги, раздвинуть и держать их как можно шире. Потом Он лег на нее и стал ритмично двигаться... Мы оду – рели от страсти. Но это была всего лишь имитация. Он показывал нам, как начинается акт. Потом девушка, ко – торая была вне себя от страстного желания, должна была повернуться и встать на четвереньки. И он снова налег на нее. Будь я на ее месте, я умоляла бы его сделать все по – настоящему, до конца. Пусть бы он пронзил меня на – сквозь!.. Он гладил ее грудь, нежно вытягивал соски, наконец,
разрешил ей потереться грудью о его мощный отросток...
Не удивительно, что мы все стонали, а кровати скрипе – ли от подпрыгивающих тел, полных сумасшедшего желания. Как раз в тот момент, когда наше возбуждение до – стигло предела, помощник учителя подошел ко мне. Его отросток был тоже обнажен, я видела его толщину и уга – дывала твердость. Мое тело дергалось в конвульсиях, как будто со мной был эпилептический припадок. Я стонала и хныкала:
– Хочу, хочу этого сейчас! Пожалуйста, позвольте мне притронуться к вашему инструменту, я хочу взять его в рот, нет, пусть он войдет в меня, я не могу больше выдер – жать!.. Я хочу!.. Слышите меня? Сделайте это... Быстрее!
Я потеряла рассудок и завизжала, как одержимая. Я билась в судорогах, я больше не понимала, что делаю. Я выла и визжала так громко, что другие девушки также стали кричать. Им тоже хотелось!..
Но прежде чем разразился бунт, учитель стал что – то шептать своему помощнику, тот выслушал его и набро – сился на меня, запрокинув мои ноги.
– Ты что, маленькая сучка, не можешь подождать, че – го ты так шумишь?
Он прошипел эти слова и тут же вонзился в меня.
О, Гретти, какое это наслаждение! Неописуемое, боже – ственное, уверяю тебя. Он был безжалостен, его удары были убийственными. Но это то, чего я хотела! Пред – ставь, милая, этот мужчина работал за троих. Я трижды была на вершине блаженства! Он пригвоздил меня к кро – вати, как будто я подошва, которую сапожник прибивает гвоздями, – и я купалась в страсти. О, как это прелестно, когда тебя пригвоздят! Чего стоят все эти поэты с их ли – рической болтовней – от нее тошнит, и только...
Слушая рассказ Генриетты, я так возбудилась, что бы – ла, как в бреду. Но подруга еще не кончила свой рассказ, а ночь только начиналась.
– Ты знаешь, после этой маленькой интерлюдии –
Генриетта называла это «маленькой интерлюдией» – на – ши уроки продолжались, как будто ничего не произошло. Учитель пригласил на трибуну другую ученицу. В иноер время я бы очень завидовала ей – ведь выбрали не меня.
Но теперь я не ревновала. Мой лотерейный билет принес мне самый большой выигрыш!..
Маленькая девочка, стоявшая рядом с нашим любимым учителем, была прелестным, крошечным, белокурым со – зданием.
– Дамы, – обратился к нам учитель, – мы с мисс Притти проведем новый эксперимент. Она попытается воз – действовать на мой инструмент языком. Это совершенно необходимая процедура, и поэтому не вздумайте ухмы – ляться и хихикать. Смотрите внимательно! Каждая из вас должна усвоить этот урок.

– О, Гретти, скажу тебе, учитель – очень благород – ный человек, и школа знаменита по всему миру своим превосходным этикетом. Итак, эта новенькая начала. Она надула губки, что было очень трогательно, и приблизила свой детский ротик к инструменту.
– Нет, мисс Притти, не так. Вы не должны целовать его. Надо открыть пошире рот и попеременно то заглаты – вать его, то выталкивать, – сказал учитель. – Правильно, так, так, это уже лучше, хорошо, продолжайте, очень хо – рошо, теперь побыстрее. Хватит, достаточно. Хотел бы пожелать вашим одноклассницам таких же успехов.
Я пожирала глазами эту сцену.
Представляешь, хрупкая девочка и этот громадный, как ствол, отросток!.. Она открыла свой ротик, и предмет на – ших вожделений бесследно исчез, словно его и не было. Меня одно лишь волновало: неужели делать это так же приятно, как и отдаваться во власть мужской страсти?
Я была более чем возбуждена. Да и Генриетту ее фан – тазия довела до экстаза. Она залезла на меня и стала су – дорожно двигаться, подражая мужчине. При этом мы целовали друг друга, щипали, гладили...
Мы проводили своего рода аукционы особенно похот – ливых и гадких слов, и когда кто – либо из девочек прино – сил какое – нибудь из таких слов в тщательно охраняемое общежитие монастыря, ей было обеспечено наше восхи – щение. Не следует забывать, что такое слово представля – лось нам чем – то ужасно грешным, как и чтение запре – щенного романа, поцелуи и обмен записками. С другой стороны, мы не считали эти слова непристойными и гряз – ными, потому что не осознавали их смысл. Мы произно – сили их с тайным ужасом и испытывали приятное волне – ние...
Я часто хотела, чтобы моя подруга из города, эта бело – курая девочка из Дельфта, была со мной в монастыре. Я мечтала об очаровательной девичьей триаде, и так как в нашем заведении не было мужчин, не считая статуй свя – тых, я была абсолютно убеждена, что такой союз дал бы нам намного больше удовлетворения, чем союз двух де – вочек.
Эта идея так взволновала меня, что скоро стала каким – то наваждением. Я обдумывала ее и ночью. Я жалела, что ничего не знала об игре, которой меня научила Генриет – та, в те дни, когда я играла в родительском доме с малень – кой красивой Мари. Мне часто удавалось обсуждать с ней сексуальные вопросы, но всегда было трудно заставить ее высказаться по ним, и я вынуждена была прибегать к раз – ным обещаниям. Можно сказать, что я соблазняла Мари. Кроме того, я всегда боялась, что она меня выдаст. Я да – же планировала отдать ее душой и телом Вилему. Я про – читала это выражение в каком – то старом романе. Мне ка – залось более уместным отдать эту маленькую девочку, которая была лишь на два года моложе меня, явно жаж – дущему Вилему, чем отдаться ему самой.
Я думаю об этих ранних желаниях и могу сделать вы – вод, что в отношении сексуальных контактов со своим собственным телом я была сравнительно отсталой. Я пы – талась убедить Мари погулять с Вилемом и попробовать поиграть с ним в новую интересную игру. Я сказала ей, что все это очень просто: игра сводится к тому, что Вилем всунет свою штуку между ее ног, а она попытается удер – жать ее. Если ему удастся вытащить ее, прежде чем она сосчитает до десяти, он выиграет. Щеки Мари покрасне – ли, и она робко спросила, а не накажут ли ее мама и папа, если увидят эту игру. Я заверила ее, что эта игра совер – шенно безопасна, но что она должна помалкивать, иначе накажут Вилема. Я очень возбудилась, когда задрала ее платье и показала точное место, какое позволит ей выиг – рать.

– Конечно, ты должна будешь снять трусы, – учила ее я, – потому что так интереснее. И когда ты его схватишь вот этим местом у этой маленькой щели, ты почувству – ешь очень приятное щекотание. Кстати, Мари, ты игра – ешь с собой между ног?
Моя подруга еще больше смутилась и прошептала:
– Да, несколько раз я гладила себя вот по этим мягким штукам... Но, пожалуйста, скажи мне, Маргарета, ведь это великий грех? Я так боюсь, что произойдет что – то ужасное.
Я вспоминала об этом эпизоде и в то же время возилась между ног Генриетты, поглаживая ее холмик. Было бы чудесно, думала я, если бы Мари спала между нами и бы – ла нашей нежной маленькой куклой, с которой мы бы иг – рали до умопомрачения. Я пыталась представить, как я буду забавляться ее мягкими маленькими грудками, а Генриетта займется ее другими прелестями. И как было бы здорово, если бы маленькая Мари, которой я припи – сывала такой же страстный темперамент, как у Генриет – ты, стонала от страсти в наших руках...
Да, она даст нам мальчишеские имена, например, Да – вид и Генри, мы притворимся ее любовниками и даже бу – дем ревновать ее. Мы будем вытягивать жребий, кто пол – учит право целовать Мари внизу, потому что в то время казалось, что это вызывает самые страстные ощущения.
Взаимное одновременное лизание еще не было нам из – вестно, хотя сейчас такие ласки для меня вполне обыч – ные. Но в то время получить поцелуй «там» считалось особой милостью, и Генриетта баловала меня этим на – много чаще, чем я ее.
В нашей связи она была тем, кем я хотела быть по от – ношению к Мари... Она заменяла мужчину.
Примечания к главам 1, 2 и 3
и воспоминаниях о своей юности, которые по какой – то причине внезапно обрываются. Мата Хари ограничива – ется в основном эротическими эпизодами, как это пред – писал, ей ее муж. Поэтому она, очевидно, умалчивает о некоторых важных фактах ее биографии.
Например, у нее были три брата, ее родители в 1890 г. развелись, в 1891 г. умерла ее мать. Её отец никогда не был бургомистром, как она утверждает.
После окончания школы – интерната при католическом монастыре она познакомилась и вскоре обручилась в Гаа – ге с армейским капитаном Рудольфом Маклеодом. Они поженились в июле 1895 года. Ей было тогда около 19 лет, ему – 39.
Последующие главы дневника Маргарета написала в первые годы своей триумфальной карьеры в Париже, где она дебютировала как исполнительница эротических вос – точных танцев.
По – видимому, с этим амплуа связан и сценический псевдоним Мата Хари, что в переводе с малайского языка означает «свет зари».

Эро рассказы

Сексуальная история. Часть 3

И многое другое могла сделать опытная гетера, надавив на нужную точку. Шепотом передавали положение точки, нажатие на которую приводит к смерти, но не сразу, а через несколько дней. Я освоила все это. Нас учили владеть своим телом, завлекать мужчин красотой движения и видимой покорностью, овладевать их разумом.

Творческий отпуск (эро-повесть, часть 7)

Прежде чем выстрелить, она взяла мел и натерся кончик кия. — Я ведь не напугала тебя, правда? - спросила она, улыбаясь. — Нет, даже наоборот, - ответил я. — Ну, ты очень красивый. Что же делать бедной вдове? — Вы просто сногсшибательны, и я уверен, что вы прекрасно знаеете, что делаете, - возразил я, обходя биллиардный стол.

Почему бы и нет (главы 20, 21, 22)

Но в этот раз она не стала раздеваться, он повел ее в бильярдную и стал показывать, как играть. — Зачем мне это? – удивилась Оля. — Ты должна уметь все, с тобой должно быть интересно. Помнишь, что я говорил? — Да, время стоит, а не сам процесс. — Верно. Итак, начнем.

После эпидемии. Часть 3. Снова в школу

Если вы являетесь перфекционистом и это вызывает у вас дикое раздражение то закройте этот текст. Автор в курсе что он безграмотый. Повторять не надо. Часть третья. Снова в школу. А ничего такая. И вправду не для всех. Антон осматривал школу со стороны. Красивое двухэтажное здание огороженное высоким забором встретило его во всей красе.

Виртуальный роман

Я – Спасибо Она – Это Вам спасибо за Ваш талант. Я – Приятно получать высокие оценки от читательницы! Чмок в губки! Спасибо за поддержку! Она – Чмок, и не только в губки! Я – А я согласна! Хихи! Поговори со мной, пожалуйста! Она – Давай поговорим. Как ты поняла, меня зовут Виктория, но мне больше нравится Вика. Я – А я Лена, 32 года и замужем.

Дорожная история

Только я закрыл глаза и приготовился вкусить сладчайшего сна, как сквозь смеженные веки увидел женский силуэт, приближавшийся к задним сидениям. Это оказалась молоденькая девушка, лет пятнадцати – шестнадцати, отличавшаяся необычной красотой. Ее легенькое летнее платьице не могло скрыть прелестных форм бедер и груди.

Творческий отпуск (эро-повесть, часть 28)

После установки ноутбука на столе, я попытался организовать всю упаковку обратно в коробку. Было трудно поверить во все, что произошло за последние несколько дней, и я чувствовал, как быстро накатывает усталость. Когда я вернулся на кухню, Ава выключила свет, а посудомоечная машина уже работала. Она спросила, готова ли я позвонить бабушке.

Семейная история (эро-повесть, глава 1.24)

Сказала, чтобы свое тащил, если хочет полежать у меня. Полежали мы часок, поболтали о том о сём, телевизор посмотрели. В честь последнего дня нашего с ним пребывания дома только вдвоем решила его напоследок еще побаловать. Опять встала спиной к нему с кровати и надела халат на голое тело.

Княжна Тоцкая. Развраты

У неё кучерява пизда, сын Алексис – поэт, и мягко – страстные губы, что между ног... Питенбурх в наводнении, и оттого до самого до утра безотлучно пребывал между тех я райских кущ у княгини самой и у замужней дочери её Кларите!", сообщал теперь в письмах возлюбленной Александер порой в перемежение к обычным меж ними "целую – люблю".

Моя Мамочка стала шлюхой

Я толстый, хожу в очках, но учусь на 5. А теперь о моей маме: Она высокая блондинка, милое лицо, 5 размер груди, попа огромная и сочная и Зовут ее Марина) Я постоянно подглядываю за ней в ванной, и фантазирую о ней. Отец умер когда мне было 5 лет и я плохо помню его. Как вы поняли, поскольку я задрот, меня часто чмырят в школе и называют толстяком.

Утро

Вечером ты находишь лучшие слова, поводы, позы. Вечерняя страсть многогранна: духовные озарения свободно переходят в приступы похоти и наоборот, становясь неразличимыми. Мир вертится на кончиках ресниц и пенится пузырьками шампанского, все ситуации обратимы, любой вход является выходом. Утром же все иначе.

Не хочу возвращаться. Часть 3

Старшие покинут его не скоро, будут женщины волосы длинные расчесывать. Это большая ласка, когда мужчина после бани гребнем женские волосы расчесывает, а нашему батюшке надо обеих жен расчесать. Сидит Любава, от наслаждения глаза закрыла, расчесывает муженек волосы младшей жены, благодарен ей, что после свадьбы быстро понесла.

Все мои женщины. Часть 52

Так назывался ликёр, который мы купили в тот раз в магазине на углу. "Три апельсина" раньше пробовать не приходилось, я взял бутылку ИНТУИТИВНО – понравился скрытый смысл в названии: нас тоже трое. То, что ликёр будет сладким – ожидалось. То, что именно ВТРОЁМ – не предполагал.

Чай из утренней росы. Часть 22

временно заболевшие... спят только со своим императором! – Так может это – Ваша сперма?! – Вы хотите мне дерзить?! – Я хочу задать вопрос, пользуясь своим статусом особо приближённого к императору: кому Вы больше верите – мне или ей?! – Безусловно, Главному Министру, но привык прислушиваться ко вс...

Шорочка

Мне казалось, что в наше время найти работу это проще простого. Но как ее найти, если в течении десяти лет кроме пишущей ручки в руках ничего не держал. А том, что что – либо сделать своими руками, вообще нечего гово – рить. Помыкавшись по предприятиям родного города и не найдя ничего подходящего я обратился за помощью к родителям.

Фантазия на День Святого Валентина. Часть 3

Непринужденная атмосфера маленького городка резко контрастировала с атмосферой шумного мегаполиса, в котором они жили. — Это здесь автобус на экскурсию? - спросил Пол, глядя сверху вниз на молодого парня в Панаме и красной футболке с логотипом курорта. Он сидел на скамейке у большого белого автобуса.

Фотосессия Насти

Очень хорошо, твои любительские снимки не справедливы к тебе, ты действительно очень – очень красива. Теперь давай разберемся с необходимыми формальностями и уберем их с дороги. Ты принесла свое свидетельство о рождении, не так ли. Извини, ну ты же понимаешь, что я могу работать только с совершеннолетними, старше 18 лет.

Все мои женщины. Часть 2

Вот уж, ни за что бы на свете не подумал, что она ВЫБЕРЕТ меня! Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы, глядя на девятнадцатилетного пацана, понять: парень в сексуальном плане – лох. Средней внешности, не красавец. Предполагаю, определяющим фактором послужили два обстоятельства: она работала библи...

Судьба улыбается, судьба плачет. Часть 2

... А в итоге получилось, что сбежала от него она. Люда никогда не верила в возможность обучения за рубежом. Университет, конечно, практиковал обмен студентами, но перспектива уехать в другую страну казалась такой зыбкой и несбыточной... И все – таки, как показало время, даже невозможное возможно.

Игра молча

Но запах был другой. Вместо легкой сырости и грусти здесь был запах уюта. А сейчас к нему примешивался неуловимый запах духов и ожидания, запах меня, запах женщины, пола, секса, запах флирта, похоти, разврата. Запах удовольствия. Ты улыбнулся – и опять не стал придумывать, что ты сейчас будешь делать.